Очень характерно, кому он платит в первую очередь, а кому в самую последнюю:

Первое, за что, как за самое легкое,  взялся  Вронский,  были  денежные
дела. Выписав своим мелким почерком на почтовом листке все, что  он  должен,
он подвел итог и нашел, что он должен семнадцать тысяч с сотнями, которые он
откинул для ясности. Сосчитав деньги и банковую книжку, он нашел, что у него
остается тысяча восемьсот рублей, а получения до Нового года не предвидится.
Перечтя список долгам, Вронский переписал его, подразделив на три разряда. К
первому разряду относились долги, которые надо было сейчас же заплатить или,
во-всяком случае, для уплаты которых надо было иметь готовые  деньги, чтобы
при требовании не могло быть минуты  замедления. Таких  долгов  было около
четырех тысяч: тысяча пятьсот за лошадь и две тысячи пятьсот  поручительство
за молодого товарища Веневского, который при Вронском  проиграл  эти  деньги
шулеру. Вронский тогда же хотел  отдать  деньги  (они  были  у  него), но
Веневский и Яшвин настаивали на том, что заплатят они, а не Вронский, который
и не играл. Все это было прекрасно, но Вронский знал, что  в  этом  грязном
деле, в котором он хотя и принял участие только  тем, что  взял  на  словах
ручательство за Веневского, ему необходимо иметь  эти  две  тысячи  пятьсот,
чтобы их бросить мошеннику и не иметь с ним более никаких разговоров. Итак,
по этому первому важнейшему отделу надо было иметь четыре тысячи. Во втором
отделе, восемь тысяч, были менее важные долги. Это были долги преимущественно 
по скаковой конюшне, поставщику овса  и  сена,  англичанину, шорнику и т. д. 
По этим долгам надо было тоже раздать тысячи две,  для  того чтобы быть 
совершенно спокойным. Последний отдел  долгов  -  в  магазины,  в гостиницы 
и портному - были такие, о которых нечего  думать.  Так  что  нужно
было по крайней мере шесть тысяч на текущие расходы, а  было  только  тысяча
восемьсот. Для человека со ста тысячами дохода, как определяли все состояние
Вронского, такие долги, казалось бы, не могли быть затруднительны; но дело в
том, что у него далеко не было этих ста тысяч. Огромное отцовское состояние,
приносившее одно до двухсот тысяч годового дохода,  было  нераздельно  между
братьями. В то время как старший брат женился, имея кучу долгов,  на  княжне
Варе Чирковой, дочери декабриста, безо всякого  состояния,  Алексей  уступил
старшему брату весь доход с имений отца, выговорив себе только двадцать пять
тысяч  в  год.  Алексей  сказал  тогда  брату,  что  этих  денег  ему  будет
достаточно, пока он не женится, чего, вероятно, никогда не  будет.  И  брат,
командуя одним из самых дорогих полков и только что  женившись, не мог не
принять  этого  подарка. Мать, имевшая свое отдельное состояние, кроме
выговоренных  двадцати  пяти  тысяч,  давала  ежегодно Алексею  еще тысяч
двадцать, и Алексей проживал их все. В последнее время мать, поссорившись с
ним за его связь и отъезд из  Москвы,  перестала  присылать  ему  деньги. И
вследствие этого Вронский, уже сделав привычку жизни на сорок пять  тысяч и
получив в этом году только двадцать пять тысяч, находился теперь в затруднении.